Пролог. Отопление дали
В Москве темнеет к семи. Отопление обещали с первого октября, потом с пятого. Теперь на доске у лифта висит распечатка управляющей компании: «Подача тепла — до 9 октября включительно». Под ней ручкой дописан номер диспетчерской, потому что напечатанный не отвечает.
В подъездах старого фонда обновляют обереги. Это делают в первую неделю месяца, перед проверкой, по графику, который никто не утверждал. Табличку с номером бомбоубежища протирают, мозаику на первом этаже не трогают, в красном уголке меняют лампочку. В новостройках жильцы скидываются на копию таблички из соседнего квартала. Копии не работают. Скидываются всё равно.
Радиоточку на кухне убавляют до щелчка, до конца она не выключается. В 19:00 зачитывают сводку по округам: без изменений, без изменений, оцепление на северной окраине расширено на два квартала в плановом порядке. Потом прогноз: ночью до плюс трёх, без осадков. Метро работает по расписанию, кроме одного перегона, о котором на станциях не объявляют.
В доме 7 по Стромынке батареи стучат с прошлой недели, хотя воду в систему ещё не подавали.
Завтра первая среда месяца, проверка системы оповещения в 10:00. В школах второй урок сдвинут на пятнадцать минут, в поликлиниках приём начнут с 10:15. Если сирена прозвучит в любой другой день, это не проверка.
Сезон открыт. Анкеты принимаются по Регламенту, эпизоды идут в темах группы.
Табличку протирать сухой тряпкой. От влажной краска сходит, через год протирать будет нечего.
У нас в подъезде всю жизнь протирали влажной. Только тряпку потом не выжимали в раковину. В ведро, и ведро вынести на улицу.
У нас батареи холодные и не стучат. Это хорошо или плохо?
Холодные и не стучат — трубы пустые. Хорошо.
Про перегон в сводке опять ни слова. Я на прошлой неделе спросила в метрополитене официально. Ответ: «плановые работы на сетях». Каких сетей — не написали.