Живой Сюжет

Первая среда ноября. В 09:58 в школе на Бибиревской детей выводят из кабинетов в коридор, подальше от окон, как написано в памятке. В 10:00 включается сирена, три минуты. Потом радиоточка зачитывает текст: «Внимание всем. Проводится плановая проверка системы оповещения. Действий не требуется». Текст тот же, что в октябре, в сентябре и в две тысячи девятом.

( Читать дальше… )

Запрос приходит в канцелярию главка во вторник, 27 октября, в 16:50, за десять минут до конца приёма. Бланк соседнего ведомства, исходящий номер, две подписи. Запрашивается дело учёта, заведённое в 1964 году. Номер дела вписан от руки: в электронном реестре такого номера нет.

Канцелярия ищет три часа. В реестре главка дела нет. В журнале передачи документов за 1991 год есть строка с этим номером и пометкой «передано по принадлежности». Кому — не указано. Подпись принимавшего неразборчива.

Начальник отдела велит отвезти запрос и копию журнала консультанту учебного центра. Консультант на больничном и в центр не приезжает. Оперуполномоченный везёт бумаги в Сокольники в картонной папке на завязках, потому что пластиковые в канцелярии кончились.

Дом сталинский, подъезд с консьержкой. Консьержка записывает фамилию в тетрадь, спрашивает, к кому, и наверх не звонит. Дверь открывает сестра консультанта. В прихожей пахнет валокордином и жареным луком, на тумбочке стоит телефон с диском, под ним записка с номером поликлиники. Радиоточка на кухне включена на полную громкость и молчит. Сестра говорит, что в их доме она всегда так.

Консультант читает запрос, кладёт его лицом вниз и спрашивает, кто ещё видел номер.

Эпизод для сотрудников главка и гражданских с допуском. Участие гибридов — по согласованию. Тема — в обсуждениях группы.

Дом 12 — девятиэтажная брежневка семьдесят шестого года, три подъезда, кодовый замок на третьем не работает с весны. Над дверью третьего подъезда висела жестяная табличка: «Убежище № 214», белые буквы на синем, стрелка вниз. В ночь на 21 октября её сняли вместе с саморезами. Остались четыре дырки и светлый прямоугольник на штукатурке. С весны это третий раз. Первые два раза управляющая компания вешала новую, пластиковую.

( Подъезд, третий этаж )

Последний поезд отправляется со станции в 23:02 по графику. В хвостовом вагоне пять человек: двое с работы, в куртках с логотипом склада, студент в наушниках, мужчина с пакетом из «Пятёрочки» и женщина с сумкой-тележкой в клетку. Перед перегоном включается объявление: «Уважаемые пассажиры, следующая станция — без остановки. Не прислоняйтесь к дверям». Объявление записано, его включают второй месяц.

( Читать дальше… )

В Москве темнеет к семи. Отопление обещали с первого октября, потом с пятого. Теперь на доске у лифта висит распечатка управляющей компании: «Подача тепла — до 9 октября включительно». Под ней ручкой дописан номер диспетчерской, потому что напечатанный не отвечает.

В подъездах старого фонда обновляют обереги. Это делают в первую неделю месяца, перед проверкой, по графику, который никто не утверждал. Табличку с номером бомбоубежища протирают, мозаику на первом этаже не трогают, в красном уголке меняют лампочку. В новостройках жильцы скидываются на копию таблички из соседнего квартала. Копии не работают. Скидываются всё равно.

Радиоточку на кухне убавляют до щелчка, до конца она не выключается. В 19:00 зачитывают сводку по округам: без изменений, без изменений, оцепление на северной окраине расширено на два квартала в плановом порядке. Потом прогноз: ночью до плюс трёх, без осадков. Метро работает по расписанию, кроме одного перегона, о котором на станциях не объявляют.

В доме 7 по Стромынке батареи стучат с прошлой недели, хотя воду в систему ещё не подавали.

Завтра первая среда месяца, проверка системы оповещения в 10:00. В школах второй урок сдвинут на пятнадцать минут, в поликлиниках приём начнут с 10:15. Если сирена прозвучит в любой другой день, это не проверка.

Сезон открыт. Анкеты принимаются по Регламенту, эпизоды идут в темах группы.